Её тело не просто манило, оно всякий раз нещадно зазывало наслаждаться каждым своим сантиметром. Грация и женственность всегда умело подчеркивались нарядами, которые тщательно подбирались к каждой встречи с мужем. Даже если она готовилась ко сну, или занималась политикой вдали от любимого, или устраивала заседания, подписывала документы. Сама сущность Кристины говорила о бесконечной жажде любви. Будучи опытной ведьмой, она знала и, более того, применяла свои способности при любом удобном случае на муже и не только на нём. Пусть Декстер и заводился из-за этого. Итогами её игр были разгромленные комнаты во дворце, и продолжительные жесткие акты соития их тел. Какими оказывались бурными ссоры, такими же были и примирения. Эти двое встретились и полюбили друг друга много лет тому назад. Не поддавшись на уловки заносчивой ведьмы, Декстер в скором времени потребовал прохождения обряда Кходожи. И как не сопротивлялась Кристина, эти двое хизгроу оказались совместимыми. Её наигранному счастью не было предела, она словно преданная служанка следовала за магом, куда бы он ни пожелал. И это был единственный случай, когда мужчина в отместку использовал свою магию против неё. Связав себя с девушкой узами брака, более в подобных издевательствах над Кристиной не было надобности. Она уже полностью принадлежала ему.

     И всё же Кристина улучала момент, чтобы напомнить и лишний раз подчеркнуть свою независимость. Правда, плохо получалось. Декстер с особым ироничным терпением относился к её неудачам. Но идя на уступки, он с лёгкостью признавал, что жена играет важную роль в его жизни, и он готов к любым её капризам, как бы часто не приходилось переступать через свои жизненные принципы.

     Сегодняшняя встреча Декстера с Ясуо Сэки в Этельстоуне сильно вымотала мага. Правитель Югурэ готовился к обручению своей младшей дочери Акейн. Но вот незадача, Коджи Хаон проигнорировал любовь к пунктуальности отца своей будущей жены и заявил, что неотложные дела в Радуанше требуют его присутствия. Жених в детали не вдавался, не считал нужным. Зато своим поведением отложил на неопределенный срок не только обручение, но и знакомство со своей будущей женой. По-видимому, его не особо интересовала несовершеннолетняя хизгроу, которую ей навязывало общество и положение его семьи в целом. А ещё эта вражда между Вайрмондом и Сэки. Уже не одно десятилетие эти отношения не давали покоя близлежащим землям. Город Хартдок, который был занят Дугласом, стал городом отщепенцем, словно «неугодный прыщ» в окрестностях Онхариолта, который никак не удавалось ни уничтожить, ни захватить. А положение и богатство самого доходного города королевства настойчиво манили своими сокровищами и политическими связями. Ясуо умел ждать — он был непреклонен! Город в конце концов будет принадлежать ему, и об этом он уже не единожды заявлял на заседаниях в палатах Этельстоуна. Кристина поддерживала его настрой, она рассчитывала на долю от доходов города, который, а она в это верила, в скором будущем будет помечен символикой дома Югурэ.

     Войдя в покои жены, Декстер разделся и тихо пополз по кровати к спящей.
— Лисичка моя утомилась за день, — промурлыкал он, целуя жену в шею.
Легкая улыбка появилась на её лице. Не открывая глаз, она прошептала в ответ:
— Я с удовольствием обсудила бы сейчас и твой день, любимый. Но не уверена, что это будет уместно…

     Декстер довольно заурчал. Она бесподобна. И, наконец, уяснила, что разговорам о политике в постели нет места. Долго же он с этим боролся. Когда Кристина заняла трон Онхариолта, а Александр с Эсфирь покинули королевство, их брачная кровать напоминала настоящее стратегическое поле действий. Когда бы муж не появлялся в покоях, та постоянно была обвалена документами и историческими архивами. Пару раз Декстер сворачивал всё это барахло в покрывало и без колебаний выбрасывал в окно. Праздничным серпантином важные документы разлетались по двору. Но было невыносимо и то, что после этого Кристина носилась по многочисленным коридорам и галереям в поисках того или иного документа, и пока всё снова не было найдено, об уединении и речи не могло быть.

     Декстер пощекотал дыханием жену за ушком, коснулся губами шеи, нежно провёл по груди рукой. Замер. Чувства никогда его не подводили. Он определенно увидел перемещение Александра. Подаренная часть его энергии на создание принца отчетливо говорила о том, что наследник соизволил почтить дом отца своим присутствием.

     Декстер, ничего не объясняя Кристине, рванул из комнаты в кабинет. Нужно было убедиться, что он не ошибся в своих догадках. Был ли исполнен приказ Кристины? Жива ли Эсфирь? И по какой причине Александр явился в Онхариолт именно сейчас?

     Оказавшись в гостевой поместья, Шигео тут же проверил огонь в камине и подбросил ещё пару поленьев.

— А поместье пусто? — поинтересовалась Эсфирь, заходя следом.
— В общем, да. Пара слуг, приезжающих из села, и конюх, — ответил Шигео. — Пока вы шастали по лесу, я успел уже камин разжечь и за вами вернуться, — улыбнулся он.

— Ты голодна? — послышалось от Александра.

     Девушка обернулась, но промолчала. Не могла понять, сможет ли хоть что-нибудь сейчас съесть, учитывая все те переживания, что неожиданно захлестнули её. Александру хотелось подойти и обнять её, успокоить. Но он только скрестил руки на груди и напрягся, да так, что это не осталось незамеченным даже для Шигео. Тот подошёл к нему и опустил руку на плечо.

— Всё будет хорошо, Алекс. Я приготовлю что-нибудь, а вы пока пообщайтесь.
Девушка уже грелась у огня. С заходом солнца Облачная долина погрузилась в темноту и тревожный холод, который проникал в поместье, не оставляя Эсфирь равнодушной к воспоминаниям о своём детстве. Те давние события, что крутились в голове, снова и снова содрогали сознание.

— Я тебя не оставлю. Буду теперь всегда с тобой, — Александр присел рядом и вытянул руки к огню.
— Я поверить не могу, что вернулась. Но почему сейчас? Почему столько лет мне пришлось жить среди людей?
— Дело в моей матери, Эся, — начал Алекс. — И в обещании, что мы дали друг другу ещё в детстве. Ты помнишь?
— Ты про обмен Дарами?
— Именно про них. Ведь это противозаконно. Я пошёл на это после твоих уговоров, — он ухмыльнулся. — Надо же… Маленькая девочка крутила мной, как ей угодно было. Сейчас вспоминаю, и поверить не могу, как ты из меня верёвки вила. Ты сильно переживала, что не можешь поладить со своим Даром, боялась его.

— Я помню это, Алекс. Моя пони погибла из-за меня. Но не уходи от ответа, — покосилась на него девушка. — Так что там про Кристину? При чём здесь она, и моё возвращение в наш мир?

     С каждой минутой девушка всё больше и больше вспоминала детали из своего детства. Была и рада, и нет. Одно было ясно для неё, что возвращение в родной Онхариолт вряд ли окажется для неё увеселительным приключением, скорее наоборот. И неизвестно, что ждёт впереди. Уже не терпелось узнать подробности от Александра, она спокойно ждала объяснений.
— В восемь лет ты покинула эти земли. Но я вернулся обратно и пошёл против матери. Мне уже тогда не были безразличны её действия в отношении королевства. Те, кто оставался верен нашему отцу и мне, помогли собрать войско. Но на подходе к Этельстоуну, я понял, что сильно заблуждался в верности своего дэфцу, который изначально помогал мне с кампанией против захвата власти Кристины и её мужа Декстера. Понимая, что я был слаб на тот момент, а причиной тому служил наш с тобой обмен Дарами, Вайрмонд, которому я доверил своё войско, предал меня. Он подкупил и обернул против меня моё же войско и занял самый доходный город Онхариолта Хартдок. До сих пор там и отсиживается. Я так понимаю, довольствуется полученным, и плевать ему на королевство и внешние законы. Его город закрыт. Думаю, он вполне удовлетворен сотрудничеством с соседними королевствами, торговыми компаниями и процентами, которые получает от каждой сделки, выступая в роли посредника…

— Что-то я улавливаю, но не всё понимаю. С Вайрмондом я знакома? Не помню его…
— Ты совсем маленькой была.

     Алекс расположился на ковре у тёплого камина и предложил Эсфирь сделать тоже самое.
— Получается, что он служил нашему отцу? — спросила девушка.
— Да, очень долго. И был верным до последнего. До сих пор в толк не возьму, что заставило его так резко изменить свою позицию. Возможно, у него была причина. Шигео вовремя успел вывести меня. На меня готовилось покушение.
— От этого Вайрмонда?
— Именно от него, — вздохнул Александр.
— Это непростительно, Алекс, — вспыхнула девушка. — Он должен понести наказание за это. И отдать город королевству.
— Должен, не спорю. Относительно него решим вопрос со временем. Сейчас меня больше волнует наше с тобой возвращение в Этельстоун. Я уверен, что Декстер, муж Кристины, уже знает о прибытии. От него мало когда можно что-либо утаить. И если к утру он не прибудет с оравой убийц по наши души, значит, есть шанс на положительные переговоры.
— И какой твой план? Что ты задумал? И зачем я тебе? — посыпались вопросы от принцессы.
— Королевством имеют право управлять только наследники семьи Эохейд. Кристина заняла трон, используя магию. Но истинным наследником являюсь всё же я. А моё желание иметь свой собственный дом, очевиден. В скором времени развитие моего Дара в твоём теле достигнет апогея, и мы снова сможем обменяться ими. Осталось всего несколько месяцев.
Эсфирь мгновенно отреагировала на действия Кристины в разговоре Александра.
— Что значит магию? — нахмурилась она. — Я думала, она просто завоевала Онхариолт. Что она использовала? Как заполучила трон?
Алекс немного замялся.
— Я точно не знаю, — уклонился он от ответа. — Разве это важно?
— Конечно, важно! Твоя мать, возможно, использовала запрещённые приёмы. И если это можно будет доказать, то не составит труда свергнуть её с насиженного места.
— Эсфирь, перестань…
— С чего бы это!? — девушка повысила тон. — Этельстоун мой родной дом, и я не собираюсь прятаться в твоём поместье сложа руки и не предпринимать никаких попыток по его возвращению.

— Ты чего рычишь на меня? — приподнялся Алекс на локте. — Я же сказал, что для этого мы сюда и вернулись.
— Ты за глупую меня принимаешь? Или думаешь, я не расслышала твоих планов относительно своего Дара во мне? Мой-то в тебе созрел. А я вроде кастрюли для тебя? Ждешь, когда закипит!
Алекс не находил, что ответить. Искал подходящие слова, но они как-то ускользали в пламени камина. Тишину нарушал лишь треск горящих поленьев.
— Ты дерзкая девчонка, — протянул он. — Язык бы тебе оторвать.

— Да что ты говоришь!? — Эсфирь уперла руки в бока и нависла над братом.
— Не смотри на меня так!
— Как?
— Будто пощекотать меня решила, — чуть улыбнулся он. — И почему у тебя не стёрся твой словарный запас, что ежедневно использовался в мире людей? — ещё тише произнёс он.
— Алекс! — взорвалась девушка. — Не выводи меня!
— Утю-тю… Какие мы свирепые…
— Ну, сам виноват!

     С этими словами она ухватила лопатку у камина и замахнулась ею на брата.

     Алекс приготовился к избиению и прикрылся руками, сжавшись в комочек перед ней. Уж лучше лопаткой, чем руками, подумал он. Но в этот самый момент в комнате появился Шигео.
— Ну, дела, — хранитель отставил поднос с приготовленным ужином и метнулся к девушке.

     Та уже во всю колошматила Александра. Глухой звук разносился по каминной. Ощущение было, что Эсфирь била не хизгроу, а некий пустой сосуд, настолько красиво разлеталось эхо по поместью.

— Эсфирь прекрати, — просил Шигео, пытаясь выхватить у неё лопатку из рук, но всё как-то не удавалось.

     Тогда он ухватил её за талию и оттащил от брата. Александр подхихикивая и постанывая от причиненных ею увечий, наконец, распластался на ковре.

— Какой ужас. Её можно на Вайрмонда натравить, и тому не жить, — пошутил он.

— Захлопнись! — запищала Эсфирь в руках у Шигео.
— Всё! Хватит! Успокоились оба! — приказал Шигео. — Вы должны быть заодно, а не пытаться убить друг друга или вывести из себя при каждом удобном случае. Достали с подобными отношениями в мире людей и здесь такая же картина нарисовалась. Что же с вами делать?
— Накормить и простить, — выдохнул Алекс.

— Отпустить, — пробубнила принцесса.

     Сон девушку накрыл моментально. Она то и дело клевала носом в тарелку, пока уплетала лёгкий ужин, приготовленный Шигео. Все трое решили переночевать в зале и не разбредаться по разным комнатам поместья. Расстелив одеяло перед камином, Эсфирь уснула прямо на полу.

— Я планирую перед всем двором объявить о найденной принцессе и предложить ей совместное правление, — зашептал Алекс.
— Как ты себе это представляешь? — перешёл на шепот и Шигео. — Кто из совета одобрит это? Неприемлемо! Тебе откажут!

— Я и спрашивать не буду. Объявлю прямо на коронации. Им останется только смириться, никуда не денутся! Я так решил…
— На мой взгляд это не правильно. Она что, игрушка для тебя? Почему бы просто не отпустить её, в конце-то концов, — не выдержал Шигео, но продолжил говорить шепотом. — Вам всё равно нельзя быть вместе. Заклятие её матери погубит тебя. Что хорошего из того, что ты держишь её подле себя? Вам бы разойтись, да идти каждому своей дорогой.
— Всё поправимо, — нахмурился принц.

     Осторожно проведя рукой по волосам девушки, Александр продолжил:
— И заклятие мы снимем! Я пошлю воинов за её матерью в Радуанш. Я так понимаю, Силеста там прячется. Во всяком случае по последним данным, которые известны мне, Кристина её туда загнала…
— Я уверен, что она не согласится снимать свою волшбу, — хмыкнул хранитель.

— Найду способ убедить, что это в её же интересах освободить свою дочь от проклятия. Из-за этого итак сколько бед приключилось.
— Ох, Александр, любишь ты усложнять себе жизнь.

— Моё решение не требует обсуждений, Шигео. Я не готов её отпустить. Она мне нужна. Эсфирь мне не чужая!
— И когда ты интересно понял это? Ведь я не всегда буду рядом с тобой. У меня обязательств хватает и без ваших проблем. Сам решай, как поступить. Но не будь эгоистом, подумай и о её будущем.

     Шигео что-то почувствовал. Это не было связано с затекшей шеей. Он так и уснул в кресле, одолеваемый мыслями о предстоящих событиях, связанных с возвращением принца и принцессы Онхариолта. Потянувшись и зевнув, хранитель взглянул на мирно спящих перед затухающим огнём в камине. Снова клонило в сон.

     Поерзав немного на своём пригретом месте, он уже готов был снова прикорнуть, но резкое жжение в правой руке заставило напрячься. Шигео взглянул на ладонь и не смог поверить глазам — «Печать» отчетливо проявлялась на коже. Страх и ужас моментально овладели им. Догадки о состоянии кого-то из этих двоих у камина накрыло панической волной. Он со скоростью света оказался возле спящих. Ухватив Александра за руку, Шигео обнаружил такой же черный отпечаток и на его ладони. У Эсфирь — то же самое. Невозможно!

     Алекс стал просыпаться. Шигео всё всматривался в рисунок. Он понятия сейчас не имел, что предпринять. Как поступить? Искал правильное и верное решение. И если бы это не было связано с Александром, итог был бы очевидным.

— Шигео? — пробубнил Алекс. — Что случилось?
— Алекс! Это невероятно, но у вас с Эсфирь «Печать»! — голос еле заметно дрожал.
— Что? И что? Поспать-то можно? — Алекс попытался вырвать свою руку.
— Ты не понимаешь!? — нахмурился хранитель. — Такого просто не может быть. Вы же единокровные! Это невозможно!
— Да что ты прицепился! — взбрыкнул принц. — Может, не может…
Озарение пришло мгновенно.
— Так ты знал? — возмутился хранитель. — Ты знал, что вы не брат с сестрой?
— Знал! И что?
— Что значит, что? Издеваешься!? Да вам не жить. Вас уничтожат, как только обнаружат это. Алекс! Очнись ты!
Шигео потряс принца, что есть силы.
— Прекрати, — выкрикнул тот. — Я справлюсь. Вот и не хотел, чтобы ты перемещался вместе с нами. Я умею успокаивать! Будет рядом со мной и ничего страшного не произойдет! Можешь не беспокоиться об этом!
— И всё-таки ты не понимаешь, с чем столкнулся. Это неуправляемо! Мне пришлось в своё время отказаться от девушки.
— А я не такой. Я не собираюсь отказываться от неё!

     Шигео не находил слов. Эсфирь зашевелилась. По идее девушку тоже должно было жечь в ладони. Но возможно сильная усталость играла на руку, и она не просыпалась. Хранитель опустил свою ладонь на её грудь, прошептал заклинание, успокаивая боль, чтобы она спала и дальше.
— Ты не сможешь быть с ней рядом ежесекундно. Тем более если идет речь о правлении королевством. Придётся выбирать! И как можно скорее. Иначе беды не миновать. Я убью её при первых же порывах и зову к убийствам. И словами я не бросаюсь, Александр. Во мне закрадывались подозрения, но сейчас всё вылезло на поверхность, и я понимаю, почему вас так влекло друг к другу в детстве. Каким же я был идиотом.
Алекс молча выслушал хранителя.
— А я просто прошу тебя никому не раскрывать этот секрет. Ни единой душе, — проговорил принц. — Я не желаю её смерти. Я люблю её. И справлюсь с её тягой. Раньше же справлялся. Меня хватит на двоих! Не зря же я с пелёнок умею контролировать способности любого из хизгроу. Точнее заглушать их способности.
— Но это не природный твой Дар, Алекс. Что за новости?
— У меня их несколько! — взбрыкнул Алекс.
Шигео прищурился. Надеялся на продолжение диалога.
— Расщепление, которое сейчас в Эсфирь, это прирожденный, а подаренный — управление и заглушение. Этот был создан специально для меня.
— Кем создан? Для чего? Слишком дорогой Дар, не находишь?
— Матерью, кем еще?! Чтобы правление было лёгким. Чтобы боялись.
— Ну, надо же, — присвистнул Шигео. — Какие интересные факты мне открылись. Вы меня просто поражаете, принц.

     Шигео легко приподнял девушку и уложил себе на колени.

     Поглаживая по голове, начал приговаривать:
— У тебя есть слабое место, Александр. И я посмею высказаться на этот счёт. Если во мне закрадётся хоть малейшее подозрение о несправедливости твоих помыслов, я разлучу вас. Чего бы мне этого не стоило.
— Я уже понял это, не дурак! — прошипел тот в ответ.

— Вот и славно, — улыбнулся хранитель. — Теперь спи. А я подумаю, как тебе посодействовать в правильных решениях.

     За день до отъезда в Этельстоун, Ясуо отпраздновал совершеннолетие одной из своих дочерей. Акейн Сэки была самой младшей из четырёх. Всего детей у хозяина Югурэ было одиннадцать. Четыре дочери и семь сыновей. И каждым из них он гордился, и каждого любил по-своему. Акейн получила собственное оружие и теперь свободно могла выезжать за пределы родного дома без свиты.

     По идее, в этот же день, когда Акейн получила свой заветный меч, девушка должна была пройти обряд Кходожи, который мог точно определить совместимость её Дара с Даром будущего мужа. Но так как тот не явился на церемонию, пришлось обойтись только одной частью уже давно запланированных мероприятий. И знал бы Ясуо, как радовалась девушка, что Коджи не явился в их дом. Ещё какое-то время принадлежать самой себе. Упоительное состояние. И только теперь начинаешь понимать, как глупо мечтать в раннем детстве о взрослой жизни, нужно уметь радоваться каждому свободному и независимому моменту, что дарит тебе естество.

     Акейн боялась поднять глаза на отца. Казалось, тот мог в мгновение прочитать все её мысли, которые одолевали её уже несколько недель.

     Завтра! Завтра она уже сможет выехать из Югурэ. Осталось пережить только эту ночь. Она сможет уговорить Лина ехать с ней. Он не откажет ей, нет! Всё сознательное детство девушка провела с ним в Кагэ, где они воспитывались старшим из сыновей семьи Сэки Шигео. Хранитель с особой гордостью возложил на себя ответственность за младших сестру и брата и даже с некоторой радостью принимал участие в их развитии, пока его внимание не переключил на себя Александр Эохейд, наследный принц Онхариолта.

     Дуглас ди Вайрмонд вышел на балкон. С него открывался весь его город, как на ладони, с большинством портов, которые заполоняли берег вплоть до горизонта по обе стороны от замка. Он подставил лицо ветру, в очередной раз, пытаясь уловить хоть какие-то запахи, не связанные со страхами хизгроу. Не выходило. Пора было бы свыкнуться с этим. Но иногда накатывали моменты, такие как сейчас, когда вспоминалось детство. То беззаботное время… Тысячелетия назад. Он был обычным ребёнком, вполне здоровым и крепким мальчиком. Радовался солнечным дням, вниманием родителей и учебой. В своё время стал показательным воином и в придачу занял пост представителя королевской семьи Эохейд в переговорах с близлежащими королевствами. Гордился этим и трепетно берёг все полученные связи с чужеземными правителями. В данных вопросах ему не было равных. Он до сих пор пользовался этими навыками в переговорах и с легкостью переманивал купцов и торговцев, которые десятилетиями вели дела через порты семьи Сэки.

Упиваясь успехом и эйфорией после очередной сделки, Дуглас спокойно мог позволить себе поиграть с легкодоступными девушками. Иначе бы как он выживал, учитывая то, кем являлся. Особо не заботился и не вдавался в подробности, что происходило с девушками, после того, как он полностью завладевал их страхами и утолял голод. Он никогда не видел слёз их близких, не был на погребениях или в восстанавливающих психику клиниках. Его не трогали судьбы ни одной из них. Тем более девушек ему предоставляли из далеких земель, чтобы никто не мог связать их душевные изменения с домом Вайрмонда. Но легенды и истории о чудовище, которое питается страхами мирных жителей всё же существовали и разносились время от времени по королевству, как только новая жертва являлась публике. Первая такая история вывела Дугласа в своё время из равновесия, и он на несколько месяцев исчез из поля зрения короля и королевы, отбыв на своём корабле в Радуанш. Его мучила совесть…
Это было очень давно, сейчас он стал другим Дугласом. Жестким, замкнутым, холодным и… малоподвижным.

Коджи сдерживал себя как мог, дабы не выдать команде нахождение своей племянницы на борту корабля. Он уже раз двести пожалел, что согласился взять её с собой. Его брату так не терпелось отправить её учиться к великому знатоку зельев Филаготру, что узнав, куда держит путь капитан Чироллы, уговорил его взять Дэвору с собой в путешествие.

Сейчас корабль держал путь в Радуанш. Была назначена встреча с правителем этой страны. Переговоры о предстоящей свадьбе дочери Коджи и племянника наместника Килланса, занимали капитана больше, чем его собственная помолвка на неизвестной ему девушке из семьи Сэки.

Казалось еще немного и голова пойдёт кругом от череды навалившихся вопросов. Капитан передал штурвал одному из своих помощников и спустился в свою каюту проведать девушку. К слову сказать, путешествие длилось уже не одну неделю и, как оказалось, его племянница очень плохо переносила его. Морская болезнь накрыла её только на третьи сутки плавания, и разворачивать обратно судно уже не было смысла.

— Дэвора? Как ты?

Коджи подошёл к девушке и склонился перед ней. Она так и оставалась в постели. Её измотала болезнь, что не было сил подняться. Дэвора сутками проводила в лежачем состоянии. Даже кормить её приходилось самому из ложечки. Девушка воспитывалась в замкнутом окружении. Никогда не выезжала за пределы родного дома и не имела чести знакомиться с кем-либо, а всё объяснялось сильной привязанностью отца к девочке, который лишился своей горячо любимой жены и не готов был потерять еще и дочь. Тревога перед окружающим миром, заставила его укрыться за стенами собственного дома и хранить родную кровиночку вдали от любой опасности, что могла подстерегать за первым встречным деревом. Мнительность еще никому не приносила счастье. Ни в мире людей, ни в мире хизгроу. И в первую очередь, конечно, от этого страдали самые близкие.
— Когда же мы приедем? — еле проговорила девушка.

— Уже скоро, — Коджи промочил полотенце в тазу, что стоял подле её кровати.
— И зачем мне эта учеба? Папа решил избавиться от меня, — чуть улыбнулась девушка.

— Я думаю, что он и не предполагал, что ты оказывается у нас такая слабенькая. Больше на корабль тебя ни в жизнь не возьму.
Он протирал её лоб, лицо и шею. Девушке становилось легче.
— Есть хочешь?

— А-а-а, — застонала она. — Нет! Не хочу… Хочу землю!
— Будет тебе земля. Идём по плану…
— Почему мне кажется, что качает сегодня хуже, чем всегда?

— Снаружи шторм. Не сильный. Но дождь, как из ведра. Качать еще до утра будет…
— Я умираю.
— Нет, не умираешь. Этого мне еще не хватало…

— Дядя, ну зачем мне эта учеба? Там кроме этого учителя, который спит днями, и поговорить будет не с кем. Устала я жить в одиночестве.
— Ты не одна. У тебя есть отец, и он очень любит тебя. Просто оберегает…

— Я не вытерплю этого. Сбегу куда-нибудь.

— Дэвора, что за разговоры такие! Ослушаешься отца? Совести у тебя хватит на такое? Не глупи, прошу тебя. Ты же не навсегда туда отправляешься. На пару месяцев. Потом я тебя заберу.

— Будто у нас в Кантсаре учителей нет.
— Таких нет. Ты умница, схватываешь всё на лету. Быстро управишься, — улыбнулся Коджи.

— Да. И стану настоящей целительницей. И буду помогать хизгроу, когда это понадобится. На самом деле я очень хочу быть полезной обществу.

— Вот и молодец. Так держать.

Он ещё раз протёр племянницу влажным полотенцем и вышел на палубу.

Следующая глава Предыдущая глава